ВСЕ ЛЮБОПЫТСТВЕННЕЕ И ЛЮБОПЫТСТВЕННЕЕ (С).

ВСЕ ЛЮБОПЫТСТВЕННЕЕ И ЛЮБОПЫТСТВЕННЕЕ (С).

На самом деле, нет.

Все страшнее и страшнее с каждым массшутингом.

И не потому, что где-то бродят е***ты (из песни слов не выкинешь), которые желают учинить массовое убийство, и жертвой вполне могу стать я или кто-то из близких. Они и раньше бродили.

Не-а, не в этом дело.

Страшно, "что эти идиоты еще придумают".

Потому что у нас как устроена система принятия решений? Случается резонансная трагедия. Самое правильное - сесть и подумать: а почему она случилась? Что можно было сделать, чтоб она не произошла? Что сделать в будущем, чтобы не повторилась?

Это, в общем, несложная процедура (дальше поразмышляем вместе). Но требует а) отложить эмоции и б) подумать. А это ж требует времени! А в нашей системе времени нет...

Надо как можно быстрее (раньше всех) придумать что-то оригинальное (чтоб никто другой не придумал) и желательно не требующее затрат. Ну, или требующее таких, что они уйдут исключительно "своим". Задача выполнена? Бинго, вы великолепны! И даже, может, сверху Кто Надо заметит и по головке погладит.

Самый прекрасный пример - это последние поправки в ЗоО. Как можно больше запретить или ограничить - ну, понятно, увеличить коррупционную составляющую — но тут что важно: только для silovikov. Ну, или бюджетников.

Впрочем, про поправки уже говорили столько, что и повторяться не хочется. Но наши власть имущие на месте не стоят. Каждый новый случай резонансного преступления вызывает с их стороны тонны словесной ху*ты (и литературного синонима тут нет) и идиотских идей. Вот и теперь — пермская трагедия вызвала очередной всплеск.

Пока подождем его разбирать — подумаем сами.

И да, кстати, отстаньте от Госсовета Татарстана. Они — просто тормознутые, которые давным-давно приняли свои предложения по проекту поправок, но просто не отправили их тогда, когда было надо. Чтобы исправить неловкую ситуацию — обозвали свою версию «еще большим ужесточением» и отправили в Думу (тут тоже вышел конфуз — как бы выборы намечались) 17 сентября. Еще до пермского скулшутинга. Просто так «удачно» совпало.

Ну да не будем отвлекаться. Подумаем, какова последовательность событий. Есть мальчик. Учится в школе. Терпит от сверстников издевательства. Но никому особо не досаждает. Ну, учителя один раз послал. Удобный мальчик.

И — дзы-ы-нь-нь-нь. Первый звоночек. Дети, которых травят, но которые «удобные» — на них внимания и не обращают. Ни учителя, ни родители. Заперся он у себя в комнате, смотрит порно и представляет себя властелином мира. А девочек, которые не с ним встречаются, а с более адекватными сверстниками — своими рабынями. Удобно? Удобно. То есть, вот она — та точка, где неплохо было бы усилия приложить.

А теперь сравним. Ибо есть у нас прекрасное интервью, данное главой Следственного Комитете г-ном (не подумайте, что «господином») Бастрыкиным. Как же оный чиновный муж видит тех, на кого стоит обратить особое внимание? А вот как (цитата): «мы пришли к выводу, что основную группу риска совершения указанных преступлений составляют несовершеннолетние в возрасте с 13 до 16 лет либо недавно достигшие совершеннолетия…Все эти несовершеннолетние были зарегистрированы в социальных сетях».

***, что? Правда, все были зарегистрированы? Предложение ко всем желающим: поищите среди своих знакомых представителей этой возрастной группы, которые НЕ БЫЛИ бы там зарегистрированы. Много нашли? Ага.

Впрочем, не будем выдергивать из контекста — оные несовершеннолетние не только имели аккаунты в соцсетях. Они еще играли в игры, которые по мнению г-на Бастрыкина подают дурной пример: «…подростки ориентируются на героев компьютерных игр, которые решают проблемы "просто" — ликвидируя оппонента…»

«Танчики» г-н Бастрыкин собирается запрещать? Или дружественные белорусские разработки «это другое»? То, что не существует ни одного вменяемого исследования (про истеричные статьи на сайтах российских НКО, кормящихся на этой теме помолчим), которое бы показывало связь между компьютерными играми и реальной агрессией в любую сторону — видимо до специалистов СК не донесли информаторы…

Дальше следует вообще восхитительный пассаж, который заставил лично меня провести долгое время в напряженных попытках понять: это вообще о чем — «…О чем говорить, если даже в театральных постановках и художественных фильмах, финансируемых государством, создаваемых якобы с благой целью, умудряются исказить классику, делая главными героями произведений тех, кто недавно открывал стрельбу в школе?…». Ни одну такую постановку не вспомнил — может, кто подскажет?

Ну, да ладно — в общем, кто-то кое-где у нас порой готовит массовые убийства. И их нужно выявлять. Понятно, что критерий «подросток, имеет аккаунт в соцсетях» выведет количество «выявленных» на некие запредельные цифры. Признавать, что учителя и родители просто продалбывают процесс — низя, это в схему не укладывается. Нужно что? Правильно, создать некую новую систему, которая позволит положить в карман бабки и выявить вражин. И — конечно — такая система будет создана. «Правительство РФ запланировало выделить 1,6 миллиарда рублей на выявление социально опасных школьников по их сочинениям». Чуть подробнее процесс описан так: «…Алгоритм будет анализировать письменные работы учащихся и выявлять «склонности к социально опасному и деструктивному поведению».

Ну, ок. Алгоритм. Технически, если иметь выборку (то есть какое-то количество людей общих, например, по признаку того, что они все устроили стрельбу в школе), то можно взять написанные ими в школе сочинения, выделить то, насколько часто они употребляют те или иные слова — а потом сравнить любое другое сочинение с итогом: похож-не похож. Этому можно обучить нейросеть. Примерно так работают сервисы, которые позволяют определить, например, написал ли этот текст Пушкин или нет. Или выбрать между Пушкиным и Лермонтовым. Частотность употребления разных слов различна.

Проблема в слове «выборка». Нельзя обучить на трех-пяти примерах. То есть, можно — но результат будет оооочень сомнительный. А больше-то и нет. Придется фантазировать.

Есть еще один вариант. Почитать умных книжек, выбрать из них «ключевые слова» для «социально опасных» и обращать на них особое внимание. Отличный вариант. Особенно, если социально опасный в сочинении про князя Андрея Болконского под дубом ухитрится вставить «я ненавижу своих одноклассников и учительницу и хочу их убить». Или ввести специальный вид сочинений. Есть «Как я провел лето?» — а будет «Почему я ненавижу жизнь и хочу стать массовым убийцей?»

И еще раз — на то, чтобы решить нерешаемую задачу АНО «ЦИСМ» (кстати, появившееся после кейса керченского стрелка — как-то в Казани и Перми и не заметили, что оно появилось) получит 1 ярд 600 миллионов рублей.

Смешно?

Дальше будет еще смешнее. Продолжим наши рассуждения. Вот живет наш тихий затравленный подросток, потихоньку едет кукушечкой (но всем пофиг) и вырастает. И идет оформлять себе разрешение на оружие. Проходит медкомиссии и проч. То есть тут — второй дзын-н-нь

А теперь, уважаемые знатоки, внимание! Ок, мы с вами поняли, куда смотреть. А теперь попробуйте хоть в одном высказывании по поводу пермской трагедии найти указание на то, что автор понимает, что вот где-то тут узкое место, надо сюда смотреть… Попробовали? Получилось? Ага. У нас же нет понятия «системная ошибка» — система-то всегда правильная. У нас только конкретные виновники есть. Психиатр не определил, экзаментатор допустил, ЛРОшник не завернул. А ошибка-то именно системная: если система устроена так, что через ее фильтры может пройти ебанько — то проблема в самой системе. И никакие косметические поправки этого не исправят.

И да, психиатры — не экстрасенсы. Определить психа, если он не в острой фазе — практически невозможно. А шизофреники еще и крайне логичны. Отстаньте от психиатров.

Но у г-на Бастрыкина есть ответы на все вопросы. Пару уже процитировали — но есть еще две больших проблемы. Нет, не у silovikov, не подумайте. Про них он кокетливо поясняет: мол «…это (задавать вопросы silovikam) справедливо, но, к сожалению, приходится констатировать и то, что профильные государственные органы, которые уполномочены заниматься не только образовательным процессом, но и воспитанием нашей молодежи, по-прежнему не принимают достаточных мер…» Ну, то есть вот кто виноват.

А знаете в чем? Сейчас расскажем. Основных причин осталось еще две.

Ну, во-первых надо срочно «… ввести ограничения на демонстрацию на общедоступных федеральных каналах сцен насилия, жестокости, различных проявлений аморализма и безнравственности, исключить различные ток- и реалити-шоу, десоциализирующие молодежь. Связь между ними и агрессией доказана давно, как и влияние подобных трансляций на преступность среди молодежи, интеллектуальное развитие несовершеннолетних…» Последнее предложение — ложь от начала до конца, но пропускать его было бы неверно: так смысл более выпуклый. Короче, нужно цензурировать все, что можно на федеральных каналах.

Но самая мякотка — это во-вторых. Ибо «…Вспомните, как жили раньше? В Советском Союзе существовали студенческие отряды, члены которых принимали участие в строительстве различных объектов, организовывались пионерские лагеря. Сотни тысяч студентов ежегодно были задействованы в молодежном движении…».

Про Союз заговорили? Ну, ок. Всем желающим могу только предложить поинтересоваться, например, инцидентом 11 февраля 1958 года в Лямино, где комсорг (да-да, пионерия и комсомол же были офигеть как эффективны в выявлении ебанько) рабочей школы убил 7 человек и ранил 6. Ну, или еще посмотреть, что гугл или яндекс предлагают по запросу «массовые убийства в СССР».

А вот на решение технических вопросов как-то положили прибор, как мне кажется. Потому что: «…после трагедии в Казани, где в мае этого года были расстреляны девять учеников, руководство образовательных учреждений по всей стране обязано было усилить меры безопасности школьников, студентов и преподавателей, повсеместно внедрив системы видеонаблюдения и электронного допуска в здания, рамки металлоискателя, тревожные кнопки. Обеспечить комплексное взаимодействие на этом важнейшем направлении с представителями всех правоохранительных органов. Однако этого сделано не было. Трагедия в Перми показала отсутствие у ответственных лиц администрации и персонала четкого алгоритма действий в экстремальных ситуациях…» дальше, в списке того, что сделать надо — ни про алгоритмы, ни про что-то подобное, ни слова.

Телевизор.

Интернет.

Соцсети.

Как страшно жить…

P.S. А я вот все думаю: на хрена заводить в школах и ВУЗах такие тревожные кнопки, которые может нажать только охранник, и которые, если он гибнет первым, становятся бесполезными. И охранники, да. В какую, черт побери, камеру, он смотрел, если ухитрился не увидеть идущего вооруженного парня, которого из окон на телефоны снимали…